Безрассудство и отвага

В самом начале лета уже забылись мартовские забеги, даже майский челлендж кажется очень далеким, но есть истории, красота и пронзительность которых не сильно зависит от календарной даты забега. И есть истории, которые становятся ценнее, потому что рассказывают о том, что может ждать тех, кто планирует этой осенью пробежать марафон.

Эта история попадает в оба класса. Встречайте поезд в середину апреля этого года – безрассудство и отвага, брусчатка и Вивальди, пот и слезы – в изложении двух подруг и бегуний нашего клуба: Алисы и Кати (спасибо девочкам!)

01
Ekaterina Timina (марафонец и посол Girl&Sole в Вене) о своем первом марафоне, страхах, спине, упрямстве и дружбе:

С самого начала очень боялась, что что-нибудь страшно заболит, и я не смогу бежать дальше. На 8 км заболел живот, пробежала еще три, крепко схватившись за него, слегка отпустило, но так и не прошло до самого конца. На 10-м километре меня подвела правая нога.  После того, как я пробежала 20ю отметку, бодро дожевывая банан и стараясь не упасть на очистках, начала возмущаться спина.

Моим вторым большим страхом было то, что мне не хватит водички и еды, и я не финиширую из-за остановившихся ног и страшной головной боли. Поэтому за спиной был рюкзак любимого мужчины, с которым я больше 12 км не бегала, и который на 21-м хотелось выбросить на обочину . Тут меня подобрала Алиса, которая финишировала и успела, надеюсь, слегка отдохнуть. Я отдала ей орудие пыток и мы побежали дальше.

Где-то до 25 километра все шло еще более менее, но боль в спине усиливалась, вновь пошел дождь, подул знаменитый венский ветер, стало холодно, плохо и непонятно, зачем мне это вообще. Вскоре мы остановились, размялись и попытались потянуть спину. Еще какое-то время мы шли и бежали, бежали и шли, потом мы просто шли. Идти было долго и страшно медленно. Мне было стыдно от того, что я не бегу, больно за спину и холодно попе. Мы говорили с Алисой про все и про ничего, про ее Московский марафон, про мой полумарафон, про кока-колу, которая стоит на 35-м километре и ничего вкуснее нее в мире нет, про то, как накрылся медным тазом мой план тренировок и то, что я почти не бегала в последние недели, потому что начало болеть разное, и очень не хотелось пропускать из-за травмы.

Мы осбуждали хвост марафона и то, что очень хочется бежать, что ноги могут, а спина не пускает. На 39-м мы снова побежали, на 40-м вновь глотнули кока-колы и остаток пути Алиса слушала мои всхлипы и то, как не дышалось, потому что одновременно бежать, плакать и дышать невозможно. Болела спина, но заканчивать пешком было просто нельзя. С 35-го километра в мыслях молоточком стучало то, что любимый мужчина уже финишировал и ждет бесконечно долго в холоде и голоде. Последние 50 метров мы рванули, диктор назвал мое имя, когда я пролетела сквозь ворота в медаль и села, наконец, спокойно прореветься.

Я безмерно благодарна Алисе за ее поддержку. Без нее я бы тоже, скорее всего, доплелась до финиша, просто из упрямства, и была бы на трассе гораздо несчастнее. Меня бы жрали стыд и унижение, и, скорее всего, еще и какая-нибудь веселая травма спины от рюкзака.  Дистанция перестала казаться космической, и я буду делать это еще и еще, но так глупо, как этот первый, надеюсь, никогда.

03

Алиса Прихудайлова (Москва) – венский полумарафонец и настоящий друг:

На Московский марафон (твои первые 42 и все такое) я вышла чудовищно неподготовленной. Когда я зарегистрировалась, меня называли идиотом, а кое-кто (не будем показывать пальцем) даже пытался перестать со мной разговаривать. Но я упертая (и денег мне жалко), и на дистанцию я вышла. За 4 с лишним часа я испытала много боли, отвращения к себе и ко всему окружающему, перестала считать, сколько лет назад был старт, я шла пешком и останавливалась, а потом бежала последние яркие светлые шумные 300 метров и не могла вдохнуть, так сильно была стиснута грудь восторгом и не знаю чем еще.
И сразу после финиша (на самом деле еще на двадцать-каком-то километре) я решила, что больше НИ КОГ ДА. Есть ведь половинки, десяточки, все такое милое… И, когда речь зашла о забеге в Вене, решила, что 21 мне будет в самый раз.
Когда Катя начала всерьез переживать за свой первый марафон (по сути, потому же, что и я полгода назад), я не смогла ей передать ощущение того, что уж один-то раз каждая девочка сможет это сделать, и что идти пешком не стыдно, а после 30-го км даже приятно. Я могла помочь и поддержать ее только своим примером и присутствием. Я попыталась перерегистрироваться, но было уже поздно. Решила бежать «зайцем».
Мы стартовали из разных блоков, я — на минут 10 раньше. Весь свой забег (21 километр) я больше всего боялась, что не успею финишировать-обмедалиться-выйти на трассу, а потом и вовсе прогляжу Катю. Возможно, поэтому, а может и потому, что 21 для меня — это очень хорошо, но первую половину я пролетела на одном дыхании. Потом я сняла номер и, дождавшись Катю, побежала рядом.

Признаюсь, что идти, когда ты можешь бежать — мучительно. Это холодно, долго и весьма непривычно после полумарафона. Но, оказывается, за приятными ниочемными разговорами даже 2 часа времени пролетают абсолютно незаметно. Еще я поняла, что расплакаться от эмоций того, кто рядом с тобой (не от своих) — это более чем возможно. А еще, и это самое главное, второй раз в финишные ворота я вбежала с четким пониманием, что я хочу это повторить, я хочу еще и еще раз пробежать марафон. Так что тренировочный план к Московскому Марафону составлен, начат и я еще даже ему следую! С нетерпением жду сентября!

Мы тоже с нетерпением ждем сентября!

Advertisements